ие, это будет очень любезно.
   - Вам стоит только попросить.
   - Можно нам получить обратно свое оружие? - спросила я.
   Он кивнул:
   - Арфа, отдай им.
   Арфа не стал задавать вопросов, просто протянул нам пистолеты и ножи. Потом отступил в толпу таких же безмолвных зрителей. Пистолеты и наручные ножи легко заняли свои места. А вот наспинный нож - другое дело. Мне приходилось левой рукой нащупывать ножны, потом правой браться за острие и направлять в отверстие. И у меня выработалась привычка закрывать глаза, чтобы не отвлекаться от тактильных ощущений. Чтобы вложить нож в ножны, уходило несколько секунд. Главное было - не отстричь себе прядь.
   Когда я открыла глаза, Бако смотрел на меня.
   - Как приятно видеть женщину, не полагающуюся только на зрение. Осязание - такое важное чувство в интимные моменты.
   Может быть, оружие снова придало мне храбрости или мне просто уже надоело.
   - Очень утомительны мужчины, которые все сводят к сексу.
   Отвращение и даже злость исказили его лицо, и чарующие глаза превратились в черные зеркала вроде глаз куклы.
   - Слишком себя ценишь, чтобы трахаться с карликом?
   Я покачала головой:
   - Дело не в росте, Бако. Там, откуда я родом, мужчины не ведут себя так на глазах у жены.
   Тут он расхохотался, и заискрились его глаза, все лицо.
   - Святость брака? Ты обиделась за мою жену? Ну и смешная ты девчонка!
   - Ага. Мы с Барбарой Стрейзанд обе такие.
   Веселья в его глазах чуть поубавилось. Кажется, шутка до него не дошла. Но, как ни странно, девочка в коротких шортах встретилась со мной взглядом. Похоже, что она поняла. Если она любит ранние фильмы Стрейзанд, может, она еще не совсем пропащая душа.
   Бернардо взял меня за плечо, и я дернулась.
   - Пойдем, Анита.
   - Пойдем, - кивнула я.
   - Ты так и не