а глаза Бернардо. Он улыбался мне - ему было приятно, что меня смутили. Хорошо, хоть кому-то это доставило удовольствие.
   - Если вы ошиблись в этом, то могли ошибиться, и назвав их мертвыми, - сказал Эванс.
   Я кивнула:
   - Вполне возможно.
   - Вы так легко признаете, что были не правы? - Эванс не мог скрыть удивления.
   - Доктор Эванс, это магия, а не математика. Жестких правил здесь очень и очень мало. А в том, чем я занимаюсь, их еще меньше. Иногда мне кажется, что дважды два пять, и я оказываюсь права. Иногда получается не больше четырех. Если это снижает счет трупов, я согласна быть неправой.
   Открылась дверь, и вышли двое в мундирах альбукеркской полиции. Они направились к двери, как только медбрат Бен им сказал, что можно. Я их понимаю.
   У них перед глазами еще плыли ужасные картины. Высокий блондин был сложен из одних квадратов, широкоплечий, с мощным корпусом, тяжелыми ногами - не толстыми, а просто массивными и сильными. Его напарник был пониже и почти лыс, если не считать венчика каштановых волос. Очевидно, это его шляпа лежала на стуле у двери.
   - Извините, - сказал доктор Эванс, обходя их на пути в палату.
   Низкорослый сказал:
   - Пусть себе идет.
   А блондин посмотрел на меня, прищурившись, не слишком дружелюбно.
   - А вот это и есть та самая ведьма со среднего запада, из-за которой мы там целый час просидели.
   Я его не узнала, а он, очевидно, знал меня в лицо.
   - Да, это я предложила.
   Он шагнул ближе, подавляя меня своими размерами - по крайней мере пытаясь подавить. Размеры - вещь далеко не столь внушительная, как многие мужчины думают.
   - А ведь прав был Маркс насчет тебя.
   Ага. Наверное, он был с Марксом, когда Маркс меня выставил. Я почувствовала, что Рамирес пошел к нам - наверное, хотел разнять. Я положила ему руку на