го мало?
   - Мало.
   Он опустил руку:
   - И что хорошего было бы, если бы я тебе сказал? Ты бы зря беспокоилась.
   - Мне не надо, чтобы ты защищал мои чувства. Мне нужно чувство, что я могу тебе доверять.
   - И ты не доверяешь мне только потому, что я не передал тебе все, что говорил Маркс?
   - Доверяю меньше, чем раньше.
   Его лицо стало жестче от нарастающей в нем злости.
   - А ты рассказала мне все, что случилось в "Лос дуэндос"? И ничего не утаила из беседы с Ники Бако?
   Это уже не были добрые глаза. Это были глаза копа, холодные и проницательные.
   Я потупилась, но заставила себя поднять глаза и выдержать его взгляд, хотя мне хотелось, понурив голову, сказать: да, блин, тут ты меня подловил. Когда меня загоняют в угол, я обычно злюсь. Но сейчас, глядя в его глубокие карие глаза, я не могла вызвать в себе праведного негодования. Может, мне стало недоставать моральных устоев. Да, наверное.
   - Я никого там не убила, если ты об этом. - Обычный мой комментарий, но я особо на него не напирала.
   - Я не об этом, и ты это знаешь, Анита. Что-то было свойское, почти интимное, в этом разговоре. Мы всего два дня как знакомы, но ведем себя так, будто знаем друг друга уже давно. И это меня нервировало. Обычно я так быстро не схожусь ни с людьми, ни с монстрами.
   Но если бы даже передо мной стоял мой давнишний друг из полиции сержант Рудольф Сторр, я бы все равно соврала. Стоит Ники Бако учуять запах копов, он тут же уйдет в скорлупу и больше мне верить не будет. Такие люди не рискуют, когда речь идет о полиции.
   - Бако знал, что вы с Ригби ждете у бара, Эрнандо. У него вся округа начинена магическими... - я пошевелила пальцами, подыскивая слово, - ...заклинаниями, оградами. Он знает, что происходит на улице. Если я вернусь с полицейской поддержкой, как бы далеко она