ава это утаивать!
   Я поняла, что он говорит всерьез. Встала у него на дороге, чтобы ему пришлось остановиться и посмотреть на меня.
   - Марксу об этом говорить нельзя. Он все испортит. Если про меня он думает, что я танцую с дьяволом, то при виде Ники Бако он впадет в истерику.
   Злость больше не искажала лица Эрнандо.
   - А когда встреча?
   Я покачала головой:
   - Сначала обещай, что не скажешь Марксу.
   - Он руководит расследованием. Если я ему не скажу, а он узнает, я могу ему сразу отдать бляху.
   - Похоже, его здесь мало кто любит.
   - Все равно он старше меня по званию.
   - Он тебе начальник, - сказала я. - И ни в коем случае не старше по званию.
   На это он улыбнулся:
   - Лесть тебе ничего не даст.
   - Это не лесть, Эрнандо, это правда.
   Он замолчал, глядя на меня. Лицо его приняло обычное выражение - то, какое я считала обычным. Может, он в свободное время режет щенков. Ладно, это, конечно, не так, но все равно я его не знала. Мы чужие, и все время мне приходилось себе об этом напоминать. А мне все равно хотелось относиться к нему как к другу или лучше. Что со мной творится?
   - Когда у вас встреча, Анита?
   - Если я не скажу, то что будет?
   Снова тень решительности появилась у него в глазах.
   - Тогда я скажу Марксу, что ты скрываешь информацию.
   - А если скажу?
   - Тогда я пойду с тобой.
   - Не выйдет.
   - Я тебе обещаю, что не буду выглядеть как коп.
   Я оглядела его - от начищенных туфель до коротко стриженных аккуратных волос.
   - И в какой это альтернативной реальности ты будешь НЕ ВЫГЛЯДЕТЬ как коп?
   За спиной послышался звук открываемой двери, но мы не обернулись. Пожалуй, мы увлеклись игрой в гляделки.
   - Рамирес! - заорал Джармен.
   И на этот крик мы повернулись оба. Доктор Эванс стоял,