о посчитать, но он имелся - сильный и уверенный. Бернардо был в нокауте, но живой. Джейкс нагнулся над Джарменом, и по лицу его текли слезы. Он голыми руками пытался остановить кровь из шеи напарника. По обе стороны от головы Джармена натекли кровавые лужицы, их смывали теперь разбрызгиватели. Глаза его застыли и таращились в пространство - и не мигали, когда в них попадала вода. Черт бы побрал.
   Мне надо было бы встряхнуть Джейкса и сказать: "Он убит. Джармен убит". Но я не могла. Я встала и позвала:
   - Рамирес!
   Он все еще таращился в палату, на то, что осталось от Ригби.
   - Рамирес! - крикнула я громче, и он повернулся, но глаза его смотрели в разные стороны, и он меня не видел.
   - Надо поймать сбежавший труп. Его нельзя упустить.
   Он смотрел мутными глазами, а мне одной было не справиться. Я шагнула к нему и залепила такую пощечину, что рука у меня заныла. Сильнее, чем хотела.
   У него голова дернулась назад, и я приготовилась получить сдачи. Но Рамирес не ударил. Он стоял со сжатыми кулаками и весь трясся, глаза горели гневом, который надо было погасить. Не от моей пощечины - от всего вообще.
   Когда он не дал сдачи, я сказала:
   - Эта тварь побежала туда. Надо за ней.
   Он быстро заговорил по-испански, и я почти ничего не поняла, кроме того, что он дико зол. Одно слово я расслышала. "Бруха" - ведьма.
   - Кончай на фиг.
   Я открыла дверь, при этом пришлось обойти тело Джармена. В холле тоже работали разбрызгиватели. Эванс сидел на полу у стены, стащив с себя маску, будто ему воздуха не хватало.
   - Куда он побежал? - спросила я.
   - Вниз по лестнице, в конце коридора.
   Эвансу пришлось перекрикивать сирены, но голос все равно звучал тускло, отдаленно. Может быть, потом, если останусь жива, тоже впаду в шок.
   Я не слышала, как сзади открылась