затрясся, потом рухнул, как марионетка с перерезанными нитями.
   Я ощутила его хозяина, ощутила, как холодный ветер по коже. Он шел ко мне, за мной, по линии моей ауры, как по нити в лабиринте. Я попыталась отсечь его, свернуть ауру обратно в себя, но никогда я раньше такого не пробовала и потому действовала недостаточно быстро. Аура - это твой магический щит, твоя броня. Когда я бросила ею в труп, я открылась для всего и всех. Я думала, что понимаю степень риска, но ошиблась.
   Сила хозяина трупа рванулась ко мне, как пламя по полоске разлитого бензина, и когда он ударил, был момент, что я закинула назад голову и не могла дышать. Сердце мое затрепетало и остановилось. Тело свалилось на пол, но больно не было, будто я уже онемела. Перед глазами стало темнеть, сереть, чернеть, и в черноте раздался голос:
   "У меня слуг много. Тот, кого ты остановила, для меня ничего не значит. Ты гибнешь вотще".
   Я ощутила его гнев, ярость, что я осмелилась бросить ему вызов.
   Я попыталась найти слова в ответ на его голос, и оказалось, что могу найти:
   - Пошел ты на...
   Я попыталась рассмеяться над ним, над его бессилием, но уже не могла. Темнота стала гуще, исчез голос хозяина и мой, и осталось... ничего не осталось.
  
  Глава 41
  
   Первым признаком того, что я жива, была боль. Вторым - свет. В груди горел огонь. Я рывком пришла в сознание, ловя ртом воздух, пытаясь выдернуть из себя это жжение. Заморгала. Белый свет. Голоса.
   - Держите ее!
   Кто-то придерживал меня за ноги и руки. Я пыталась отбиваться, но не чувствовала собственного тела.
   - Давление восемьдесят на шестьдесят, быстро падает.
   Чьи-то тени надо мной, не рассмотреть. Резкий укол в руку, игла. Мужское лицо перед глазами, очки в металлической оправе, светлые волосы. Лицо расплывается в беловатый туман.
   Серые