е занимается вудуизмом. Я достаточно с ним пообщалась, чтобы это почувствовать. Значит, он не аниматор и не вудуистский жрец, а его все равно называют некромантом. Тогда это может быть только ритуальная некромантия.
   - То есть? - спросил Эдуард.
   - Насколько я знаю, это значит вызывать духи мертвых для чего-нибудь вроде гадания или ответов на вопросы.
   Эдуард покачал головой:
   - Что бы ни делал Бако, это что-то похуже, чем вызов призраков. Люди его боятся.
   - Очень мило с твоей стороны предупредить об этом уже после того, как я у него побывала.
   Эдуард сделал глубокий вдох, держа руки на бедрах и не глядя на меня.
   - Я допустил оплошность.
   Я посмотрела на него:
   - В тебе много разных свойств, Эдуард, но оплошность к их числу не относится.
   Он кивнул и поднял на меня глаза:
   - А тяга к соперничеству?
   Я нахмурилась, но ответила:
   - К соперничеству? Это я готова за тобой признать. Но при чем здесь Бако?
   - Я знал, что в его баре сшивается шайка местных вервольфов.
   Я вытаращилась на него, и когда моя отвисшая челюсть приняла исходное положение, я сказала:
   - Засранец ты завистливый. Из-за тебя мы с Бернардо вошли туда неподготовленными. Нас обоих могли из-за тебя убить.
   - Я сейчас объясню, зачем это сделал, дай мне шанс.
   - Хочешь, угадаю навскидку? Ты хотел видеть, как я или Бернардо справимся с ситуацией или справимся мы оба.
   Он кивнул.
   - Какого хрена, Эдуард? Это же не игра!
   - Я знаю.
   - Нет, не знаешь. Ты все время что-то от меня скрываешь, с момента моего приезда. Испытываешь мою храбрость и самообладание, сравниваешь со своими. Это так по-школьнически, так... - Я поискала нужное слово и нашла: - Так по-мужски!
   - Прошу прощения, - сказал он тихо.
   Извинение меня остановило, слегка охладило