Я нахмурилась:
   - Кажется, я не поняла.
   - Ты же воскресла из мертвых, разве тебе не говорили?
   - Что?
   - У тебя три раза останавливалось сердце. Рамирес заставлял его работать непрямым массажем до приезда докторов. Потом они тебя два раза теряли. И третий раз тоже, когда Леонора Эванс уговорила их дать ей попробовать спасти тебя с помощью какой-то древней религии.
   У меня вдруг сильно забилось сердце, и ребра отзывались болью на каждый удар.
   - Ты пытаешься меня напугать?
   - Нет, просто объясняю, при чем тут Пасха. Помнишь - "Христос воскресе из мертвых"?
   - Поняла, поняла.
   Я вдруг испугалась и обозлилась. Первое у меня редко бывает без второго.
   - Если ты все еще в это веришь, я готов поставить свечку или две.
   - Я подумаю. - В моем голосе послышалось раздражение.
   Он снова улыбался, и я уже начинала не верить его улыбке, да и вообще все в нем казалось лживым.
   - А может, надо спросить Леонору, кого она призывала на помощь, чтобы тебя вернуть? Может, надо не свечку ставить в церкви, а паре цыплят снести головы?
   - Ведуньи не приносят жертвы для вызова силы.
   Он пожал плечами:
   - Извини. В школе наемных убийц не преподают сравнительного религиоведения и метафизики - тоже.
   - Ты меня напугал, напомнил, как мне здорово досталось, а теперь дразнишь. Ты хочешь, чтобы я отсюда встала и поехала к Бако, или нет?
   Он вдруг стал совершенно серьезен, и последние крупицы веселья испарились с его лица, как снежинки с горячей плиты.
   - Я хочу, чтобы ты делала все, что считаешь нужным. Раньше я думал, что хочу добраться до этого сукина сына любой ценой. - Он тронул мою руку, лежащую поверх простыни, - не взял, только дотронулся и убрал руку. - Я ошибался. Есть цена, которую я платить не желаю.
   Я не успела придумать, что сказать,