покачал головой, лицо его прорезали суровые складки.
   - Что бы я сейчас ни сказал, все будет без толку?
   - Да.
   - Вы дура.
   - Если я останусь тут выздоравливать, что я себе скажу, когда увижу очередные тела?
   - Спасать мир - не ваша работа, миз Блейк.
   - У меня амбиции скромнее. Я пытаюсь спасти только несколько жизней.
   - И вы действительно верите, что вам одной под силу раскрыть это дело?
   - Нет, но я знаю, что я единственная, с кем будет говорить... это лицо.
   Я чуть не назвала Ники Бако, но доктор Каннингэм мог бы тут же позвонить в полицию и сообщить, куда я направляюсь. Вряд ли, конечно, но лучше перестраховаться, чем сожалеть.
   - Я вам сказал, что выпишу вас, если вы посмотрите на свои ранения. Я держу слово.
   - Я это ценю, доктор Каннингэм. Спасибо.
   - Не благодарите, миз Блейк. Не надо. - Он направился к двери, обойдя чуть дальше, чем надо, Эдуарда и импровизированный алтарь, будто ему было неуютно от них обоих. У двери он повернулся: - Я пришлю сестру помочь вам одеться, вам понадобится ее помощь.
   И он быстро вышел, так что я не успела снова поблагодарить его. Может, так оно и лучше.
   Эдуард остался в палате, пока не пришла сестра. Это была уже другая, высокая, светлая брюнетка - как это ни парадоксально звучит. Она смотрела на мое избитое лицо дольше, чем того требовала вежливость, а когда помогла мне снять рубашку, то присвистнула при виде швов на спине. Непрофессионально и как-то не по-сестрински. Обычно они жизнерадостны до тошноты. Никогда не покажут, как на них действует вид твоих ранений.
   - С такими швами на спине вам лифчик не надеть.
   Я вздохнула - терпеть не могу ходить без лифчика. Всегда, что бы на мне ни было, все равно кажется, что я голая.
   - Давайте просто наденем тенниску.
   Она помогла мне натянуть