ила, что я слишком слаба, чтобы выписываться. Это было ясно и без слов.
   - Мы с Вики проработали два года. А Мэг только начинала работать.
   Глаза у нее были сухие, расширенные, и я заметила под ними черные круги, будто она не слишком много спала последние трое суток.
   Я вспомнила тело, заклинившее дверь, и сестру, которую выбросили сквозь стекло. Вики и Мэг, хоть я и не знала, кто из них кто, да это было и не важно. Они мертвы, и им все равно, а сестра, которая сейчас помогает мне надеть черные джинсы, в вопросах не нуждалась. Мне только надо было слушать и вовремя хмыкать.
   На задницу я смогла натянуть джинсы без помощи, застегнуть их на пуговицы и на молнию - все совершенно самостоятельно. Жизнь налаживалась. Я попыталась по привычке заправить блузку в штаны, но это требовало шевелить спиной сильнее, чем я предполагала. Кроме того, когда блузка навыпуск, не так заметно будет отсутствие лифчика. Вообще-то природа слишком щедро одарила меня, чтобы без него обходиться, но скромность не стоит боли. Сегодня, по крайней мере.
   - Я каждый раз, как закрываю глаза, вижу тех детей. - Она присела, держа в руках мою туфлю, потом посмотрела на меня. - Я думала, что мне будут сниться подруги, но я вижу только детей, тельца, и они плачут. Каждый раз, как закрою глаза, они кричат. Меня там не было, а я это каждую ночь слышу.
   Наконец-то у нее на глаза навернулись слезы и тихо потекли по щекам, будто она сама не знала, что плачет. Она надела туфлю мне на ногу и опустила глаза, не обращая внимания на то, что делает.
   - Пойдите к психологу или к священнику, к любому, кому вы доверяете, - сказала я. - Вам нужна помощь.
   Она взяла с кровати вторую туфлю, подняла ко мне лицо. На щеках засыхали следы слез.
   - Я слышала, что это какая-то вроде ведьма заставила эти трупы нападать на людей.