ведьма, - сказала я. - За этим всем стоит не человек.
   Она нахмурилась, надевая на меня туфлю.
   - Это что-то бессмертное, вроде вампира?
   Я не стала читать свою обычную лекцию, что вампиры не бессмертны, их только трудно убить. Ей эта лекция не была нужна.
   - Я еще не знаю.
   Она зашнуровала мне туфлю, но не слишком туго, будто это было ей привычно. И снова посмотрела на меня своими странно-пустыми глазами.
   - Если оно не бессмертно, убейте его.
   На ее лице была написана искренняя вера, какая бывает только у маленьких детей и у людей, у которых не все дома. Ни в ее потрясенных глазах, ни на бледном лице не было вопроса. Я отозвалась на эту веру - реальность подождет до тех пор, пока эта девушка будет готова ее принять.
   - Если оно смертное, я его убью.
   Она именно это и хотела услышать. И еще я и сама решила так после того, как увидела дела этой твари. Может быть, таков был план с самого начала - зная Эдуарда, почти наверняка так было. В его понимании раскрыть дело - значило убить. Убить их всех. Мне доводилось слышать о планах и похлеще. Как образ жизни - эта идея недостаточно романтична. Как средство остаться в живых - почти идеальна. Как способ сохранить живую душу - никуда не годится. Но я готова была пожертвовать частицей своей души, чтобы остановить эту тварь. Вот тут, наверное, и возникла самая большая моя проблема. Я всегда была готова жертвовать душой, чтобы искоренить большее зло. Но почему-то тут же откуда-то появлялось зло еще большее. Сколько бы раз я ни спасала положение, ликвидируя монстра, объявился еще один монстр, и так будет всегда. Запас их был неисчерпаем. А я - нет. Частицы моей личности, которыми я жертвовала, чтобы победить монстров, были на исходе, и когда я их все израсходую, возврата не будет. Я стану Эдуардом в юбке. Я могу спасти мир и погубить