ть. Или я смогу скоро ее опустить, или она затрясется.
   - Если бы ты была из полиции, я бы эти извинения принял. Полиции мы всегда рады помочь. - При этих словах в плотно набитом зале послышались смешки. - Но я здесь ни одного полицейского не вижу.
   - Я - Анита Блейк. Я истребительница вампиров и...
   - Я знаю, как тебя зовут, - оборвал он меня. - И знаю, кто ты такая.
   Последние слова мне не понравились. Они меня насторожили.
   - И кто же я?
   - Ты - лупа клана Тронос Роке, и ты обратилась за помощью к моему клану, не оказав чести ни мне, ни моей лупе. Ты вошла в мои земли без разрешения. Ты обратилась прямо к моему варгамору, и ты не принесла нам дани.
   С каждым словом росла его сила, будто стоишь в теплой воде по шею и знаешь, что, если она сейчас прибудет, ты утонешь.
   Зато теперь я поняла правила. Я его оскорбила, и это оскорбление я должна смыть. Я решила попробовать рассудительные оправдания, хотя мало верила в их успех. И правая рука стала уставать. Черт, и левая тоже! Та хреновина за стойкой громоздко шевелилась, и это было слышно. Судя по звуку, она побольше вервольфа.
   - Я прилетела сюда по делу полиции. Я появилась в твоих землях не как лупа клана Тронос Роке. Я прибыла в качестве Аниты Блейк, истребительницы, и только.
   - Но ты обратилась к моему варгамору.
   Он шлепнул Ники по ляжке, и это, кажется, было больно, потому что Ники зажмурился и задергался, стараясь подавить вопль.
   - Я только после разговора узнала, что Ники - твой варгамор. Мне никто не говорил, что в этом баре - твое логово. Ты Ульфрик, ты умеешь чуять ложь. И ты знаешь, что я говорю правду.
   Он слегка кивнул:
   - Ты говоришь правду. - Он посмотрел на карлика на стойке и потрепал его, как треплют по холке собаку, хотя обычно собака не вздрагивает и не пытается отодвинуться.