ться. - Но он знал, что он мой варгамор. Ники знал, что ты лупа другого клана. Это было одно время животрепещущей темой - человеческая лупа.
   - Лупой часто называют подругу Ульфрика, - сказала я.
   Он повернул ко мне взгляд золотистых глаз, и золото казалось ярче в обрамлении черных бровей.
   - Ники согласился тебе помочь, но и после этого он не посоветовался со мной и даже не поставил меня в известность. - Он низко зарычал, и мурашки у меня на спине снова встрепенулись. - Я Ульфрик. Я здесь вожак!
   Он залепил Ники пощечину, и из носа карлика потекла свежая кровь.
   Мне очень хотелось остановить избиение - просто из принципа, но не настолько хотелось, чтобы за это умирать. Так что я стояла и смотрела, как течет кровь у Ники Бако. Мне это не нравилось, но я это допустила. Левую руку начинала сводить судорога. Либо надо было открывать огонь, либо убирать оружие. С вытянутыми так долго руками спина и грудь уже начинали болеть.
   - Анита, - сказал Эдуард, и по интонации все было ясно. Он говорил, чтобы я поторопилась.
   - Послушай, Ульфрик, я не хочу лезть в разборки чужой стаи. Я только пытаюсь сделать свою работу. Спасти от смерти ни в чем не повинных людей.
   - Люди - штука забавная, - сказал он. - Секс и еда прямо в машине. Но человечиху не делают королевой!
   Голос его взлетел на последнем слове. Вой толпы эхом ему ответил. Толпа шагнула еще ближе.
   - Анита, - повторил Эдуард, и на этот раз в его голосе было предупреждение.
   - Я над этим работаю, Эдуард.
   - Работай быстрее.
   - Ульфрик, ты расист, - заявила я.
   - Что? - вытаращился он на меня.
   - Я - человек, так что меня можно трахать, можно убивать, но нельзя признать равной себе? Ты расист и волчий шовинист.
   - Ты приезжаешь на мою территорию, просишь помощи у моей стаи, не приносишь дани ни