а зло в этом мире - но такое было почти сверх возможного. Даже с зрелищем в больнице это было не сравнить. Те трупы ели хотя бы тела, но не души.
   - У тебя вид такой, будто тебе явилось привидение, - сказал Ульфрик.
   - Ты ближе к истине, чем сам думаешь, - ответила я.
   - Где наш дар? - спросил он.
   - Где ваша лупа? - ответила я вопросом.
   Он погладил по голове волка, лежащего у его ног.
   - Вот моя лупа.
   - Я не могу поделиться даром с кем-то, кто в обличье зверя, - сказала я.
   Он нахмурился, и видно было, что готов рассердиться.
   - Ты должна нас почтить.
   - Я это и собираюсь сделать.
   Я закатала левый рукав блузки. Надо было снять ножны. Я развязала завязки, засунула лезвие, ножны между колен. Чудовище парило надо мной, взирая с любопытством, и это меня отвлекало. Сегодня мне их не спасти, а смотреть просто так мне не хотелось.
   - Можешь ты велеть ему выйти?
   Ульфрик глянул на меня:
   - Боишься?
   - Я чувствую души, взывающие о помощи. Это несколько отвлекает.
   Он посмотрел на меня, и я увидела, как от его лица отхлынула краска.
   - Ты всерьез!
   Я улыбнулась, но невесело.
   - Ты не знал, что он в эту штуку ловит души?
   - Он так говорил, - сказал Ульфрик потише.
   - Но ты ему не верил.
   Ульфрик пялился на тварь, будто видел ее впервые.
   - Кто ж такому поверит?
   - Я поверю. - Я пожала плечами, тут же поняла, что не надо было, и добавила: - Но это моя профессия. Так ты не мог бы выслать это прочь?
   Он кивнул и что-то быстро сказал по-испански. Тварь сложилась и поползла на руках, ногах, телах, как раздавленная многоножка. Я видела, как она скрылась в люке за стойкой. Когда последний сегмент исчез в дыре, я повернулась к Ульфрику. Он все еще был бледен.
   - Бако - единственный, кто может освободить