души. Не убивай его, пока он этого не сделает.
   - Я не собирался его убивать, - ответил вожак.
   - Не собирался, пока не поверил, на что он способен. Откуда мне знать, не овладеет ли вдруг тобой праведное возмущение и желание положить конец этому злу. Пожалуйста, не трогай его - или ты навеки обретешь их в таком виде.
   Он сглотнул, будто с трудом удерживал съеденный недавно завтрак.
   - Я его не убью.
   - И хорошо. - Я правой рукой вытащила нож из ножен между колен. - Теперь станьте в кружок, мальчики и девочки, потому что этот фокус я показываю только один раз.
   Общее движение - волки подались вперед. Я переглянулась с мальчиками, с которыми пришла. Они не убрали пистолеты, но направили стволы в пол или в потолок. Эдуард наблюдал за волками. Бернардо тоже, хотя и побледнел. А Олаф - за мной. Нет, он мне очень, очень не нравился.
   - Я отдаю честь Ульфрику и лупе клана Сломанного Копья. Самый драгоценный из даров приношу я Ульфрику, но, не будучи истинной ликои, я не могу разделить этот дар с лупой в ее теперешней форме. За это я приношу свои самые искренние извинения. Если мне случится сюда вернуться, я подготовлюсь лучше.
   Положив клинок на стол, я потянулась и достала из-за стойки чистый стакан - в такие толстые приземистые стаканы хорошо наливать скотч. Трудно было вернуться снова в сидячее положение, но я справилась, держа стакан в руке. Поставив его рядом с собой, я взяла нож, приложила острой стороной к левой руке, над самым запястьем, где бледная кожа была без шрамов. Они начинались чуть выше, где полоснули когти ведьмы-оборотня, слегка искривившие ожог от креста. Я надеялась, что на запястье шрама не останется, а останется - что ж, не первый.
   Глубоко вдохнув, я полоснула лезвием по руке. Вздох пробежал по толпе ждущих вервольфов, скулеж вырвался из мохнатых глоток.