сь выворачивать голову. От этого движения заболела спина, но почему-то мне хотелось быть на уровне глаз Ники Бако. Импровизированная громоздкая повязка мешала, но я хотела держать руку поднятой вверх. Вблизи вид у Ники был еще хуже. Один глаз полностью закрылся, почернел и налился кровью. Нос вроде бы сломан, и при дыхании из него шли пузыри крови.
   - Он слишком рано вернулся в город.
   - Это я поняла. Ты очень плохо себя вел, Ники. Разозлить своего Ульфрика, устроить закулисную борьбу за власть, хотя ты всего лишь человек, даже не вервольф, и еще вот эта тварь. Это не вуду. Каким чертом ты это сделал?
   - Магия постарше вуду, - ответил он.
   - Что за магия?
   - Ты вроде хотела говорить о монстре, который убивает невинных людей?
   Голос его был сдавленным, полным боли. Вообще-то я противница пыток, но сейчас я не испытывала особой жалости к Ники. Я видела его создание, ощущала страдания его компонентов. Нет, не было у меня к Ники ни капли сочувствия. Никакой пыткой он не искупит то, что он сделал. Во всяком случае, при жизни. Ад может оказаться для Ники Бако очень скверным местом. Я верила, что у божества больше чувства справедливости и иронии, чем у меня.
   - О'кей. Так что ты реально знаешь об этой твари?
   Он лежал на стойке с привязанными к ногам руками, кровь текла изо рта, и говорил так, будто сидит за удобным письменным столом. Если не считан, время от времени стонов боли, которые несколько портили этот эффект.
   - Я ощутил ее, кажется, лет десять тому назад. Ощутил, что она бодрствует.
   - В каком смысле?
   - Ты же это существо тоже ощутила разумом? - спросил он, и на этот раз я услышала в его голосе страх.
   - Ага.
   - Поначалу оно было вялым, будто спит или в оковах, давно уже дремлет. И с каждым годом оно становилось сильнее.
   - Почему ты не сказал