у. Было так близко, что я смогла прошептать Эдуарду: - Что дальше делать?
   - Подзови Гарольда.
   - Ты его слышал, Тритон, - сказала я.
   Он не стал спорить.
   - Эй, Гарольд! Можешь подойти на секунду?
   Гарольд вздохнул, захлопнул крышку телефона.
   - Чего там еще, Тритон?
   Уже почти поравнявшись с Эдуардом, он увидел, что у Тритона нет револьвера. Я все еще пряталась за телом долговязого, даже нож был скрыт тканью штанов.
   - Что за черт?
   Бернардо выхватил золоченую палочку из волос, и это оказалось лезвие, которое воткнулось в руку Гарольда. Эдуард двинул его под дых, заставив согнуться пополам, и обезоружил. Теперь он стоял над ним с винтовкой. Олаф и Бернардо поднялись на ноги. Я не знаю, что Эдуард решил бы делать дальше, потому что раздался вой сирен. Полицейских сирен.
   - Это ты вызвал копов, Гарольд? - спросил Эдуард.
   - Не будь мудаком, - скривился Гарольд.
   - Анита? - спросил Эдуард.
   - Я не вызывала. Тритон, я держу тебя под прицелом. Не вздумай чего-нибудь выкинуть.
   Очень медленно убрав лезвие, я встала, все еще направляя револьвер в спину Тритона, но уже начинала сомневаться, что сегодня мне придется в кого-нибудь стрелять. Сирены выли почти совсем рядом.
   Из дому вышли те трое, небрежно держа оружие, и увидели, что Гарольд лежит на земле, а Эдуард смотрит на них поверх ствола винтовки. Они быстро стрельнули глазами в сторону приближающихся копов, потом на Эдуарда, побросали на землю оружие и переплели пальцы на затылке, не ожидая приказаний. Сомнительно, чтобы им пришлось это проделывать в первый раз.
   Одна из машин была без эмблем, другая - с мигалками. Они встали по обе стороны от черного грузовика, и из них выскочили четверо копов. Лейтенант Маркс, детектив Рамирес и двое патрульных, которых я не знала. Пистолеты они навели,