ьный, говоря современным жаргоном, но он не казался неуместным. Жан-Клод выглядел элегантно и непринужденно, как человек, стянувший с себя деловой костюм и надевший что-то более удобное. Волосы его падали вниз длинными волнистыми прядями. И только неуловимая мужественность тонкого лица и полночно-синие глаза были обычными, знакомыми.
   Я покачала головой, и от тяжести кудрей движение вышло неуклюжим.
   - Я тут совершенно не к месту, - сказала я и попыталась вырваться из сна.
   - Погоди, ma petite, погоди, пожалуйста. Я действительно должен тебя предупредить. - Он выглядывал из зеркала, как узник из-за решетки. - Вот это зеркало - гарантия, что я к тебе не притронусь. Я пришел только поговорить.
   - Тогда говори.
   - Это Мастер Альбукерка тебя так отделала?
   Вопрос казался странным.
   - Нет, Итцпапалотль меня не трогала.
   Он вздрогнул при звуке ее имени:
   - Не говори этого имени, пока мы в этом сне.
   - О'кей, но это все равно не она.
   - Но ты с ней виделась? - спросил он.
   - Да.
   Он состроил озадаченное лицо, снял с себя белую шляпу и стал похлопывать ею по бедру привычным жестом, хотя раньше я за ним такого не замечала. Но вообще я его в подобном костюме видела только один раз, и тогда мы дрались за свою жизнь, поэтому подобных мелочей действительно можно было не заметить.
   - Альбукерк под запретом. Высший Совет объявил, что этот город закрыт для всех вампиров и их миньонов.
   - Почему?
   - Потому что Принцесса города убивала всех вампиров или миньонов, которые в этом городе появлялись за последние пятьдесят лет.
   Я вытаращила глаза:
   - Ты шутишь?
   - Нет, ma petite, я не шучу.
   Вид у него был тревожный - нет, напуганный.
   - Она ничего враждебного в мой адрес не предприняла, Жан-Клод. Честно.
   - Для этого должна была