ши власти иногда действуют очень решительно. А может быть, ей просто от тебя что-то надо. Ты с ней виделась. Каково твое мнение?
   Я ответила, даже не успев подумать:
   - Сила. Ее манит сила.
   - Ты некромант.
   Я покачала головой, и снова из-за накладных волос вышло неуклюже. Во сне я закрыла глаза, а когда открыла их снова, волосы висели у меня до плеч, как обычно.
   - Они мне мешали, тяжелые, - сказала я.
   - Вполне возможно. Я рад, что ты хотя бы платье оставила. Не могу тебе передать, как давно мне хотелось увидеть тебя в подобном наряде.
   - Не начинай, Жан-Клод.
   - Прошу прощения, - произнес он с глубоким поклоном, отмахнув при этом шляпой.
   - Я думаю, здесь дело не только в некромантии. Она вычислила, что я вхожу в триумвират, как только меня увидела. Я следила, как она разбирала связь между нами троими, будто расплетая нить. Она знала. Я думаю, этого она и хочет. Хочет знать, как это действует.
   - А она может это повторить? - спросил он.
   - У нее есть человек-слуга, и она умеет призывать ягуаров. Теоретически, я думаю, она могла бы, хотя не знаю, можно установить трехстороннюю связь, если уже поставила метки на человека, а на зверя - еще нет.
   - Если метки свежие - возможно.
   - Нет, они не новые. Слуга давно уже при ней.
   - Тогда - нет. Слишком закаменели метки человека, чтобы расшириться для третьего.
   - Если она интересуется мной ради силы, которой сама иметь не может, что же она предпримет, выяснив, что от меня ей толку не будет?
   - Лучше всего будет, если она не узнает об этом, ma petite.
   - Ты думаешь, она меня убьет?
   - Она полстолетия убивала всякого, кто переходил ей дорогу. С какой стати ей менять свои привычки?
   Я настолько приблизилась к зеркалу, что видела золотые пуговицы камзола, а также то, как поднимается