спросила я настойчиво.
   - Так я слышала.
   - Я могу позвонить своему другу, чтобы он меня забрал?
   - Я могу позвонить от вашего имени.
   - Если я сегодня ухожу, разве мне тогда нельзя позвонить?
   Милейший доктор распорядился, чтобы телефона у меня в палате не было. Чтобы я не занималась никакой работой, никакой абсолютно. Когда я пообещала не пользоваться телефоном, если мне таковой будет предоставлен, он только посмотрел на меня, что-то отметил у себя в истории болезни и вышел. Наверное, он мне не поверил.
   - Если доктор скажет, что вам можно, я тут же его принесу. Но вы на всякий случай скажите мне номер, чтобы я позвонила вашему другу.
   Я дала ей номер Эдуарда, она записала, улыбнулась и вышла.
   В дверь постучали. Я думала, доктор Каннингэм, но нет - это явился Рамирес. На нем сегодня была светло-коричневая рубашка и темно-коричневый наполовину развязанный галстук с мелким желто-белым узором. И еще он надел коричневый пиджак под цвет штанов. Впервые я его увидела в полном костюме. Интересно, закатаны ли у него рукава под пиджаком? Он держал букет воздушных шариков с персонажами мультиков. И с надписями вроде "поправляйся скорее" - на шарике с Винни-Пухом.
   Я не могла не улыбнуться:
   - Ты же уже посылал цветы.
   На столике стоял небольшой, но симпатичный букет маргариток и гвоздик.
   - Я хотел что-нибудь принести сам. Извини, что не пришел раньше.
   У меня улыбка несколько увяла.
   - Детектив, так извиняется возлюбленный или любовник. Откуда у тебя это чувство вины?
   - А мне все приходится напоминать, что я для тебя не детектив, а Эрнандо.
   - А я все забываю.
   - Да нет. Ты просто стараешься увеличить дистанцию.
   Я посмотрела на него. Вероятно, он был прав.
   - Быть может.
   - Если бы я был твоим любовником, я бы из больницы