ылезал и не отходил от тебя ни на шаг.
   - Даже несмотря на то что ведется расследование?
   Ему хватило такта пожать плечами со смущенным видом.
   - Я бы постарался не отлучаться от тебя ни на минуту.
   - А что произошло, пока я здесь валяюсь? Мой доктор постарался, чтобы я ничего не знала.
   Рамирес поставил шарики рядом с цветами. Они были с грузиками, чтобы не улетели.
   - В последний раз, когда я пытался тебя увидеть, доктор взял с меня обещание, что я не буду говорить с тобой о деле.
   - Я не знала, что ты здесь уже был.
   - Ты мало что замечала.
   - Я спала?
   Он кивнул.
   Класс! Интересно, сколько тут народу прошло, пока я лежала в отрубе?
   - Я сегодня выписываюсь, так что можно, наверное, говорить по делу.
   Он посмотрел на меня - выражение его лица было красноречивым: он мне не верил.
   - Почему мне никто не верит?
   - Ты сейчас как все копы. От работы не можешь оторваться.
   Я подняла руку в бойскаутском салюте.
   - Честное слово, сестра мне сказала, что меня выписывают.
   Он улыбнулся:
   - Не забывай, я видел твою спину. Даже если тебя выпишут, ты сразу к работе не вернешься. По крайней мере активно.
   - Как? Меня заставят рассматривать фотографии и слушать, что нашли другие?
   Он кивнул:
   - Что-то вроде.
   - Я что, похожа на Ниро Вульфа? Я не из тех девушек, что отсиживаются дома в тылу.
   Он засмеялся, и это был приятный смех. Обычный, нормальный смех. Не было в нем осязательного сексуального подтекста, как у Жан-Клода, но мне нравилось именно то, что он обыкновенный, этот смех. Но... как бы ни был мил и приятен Рамирес, я не могла забыть сон с участием Жан-Клода. Я ощущала прикосновение его руки, оно еще держалось на коже, как держится в комнате запах дорогих духов после ухода надушенной дамы.
   Может,