е нет, - сказал Рамирес.
   Мы повернулись как на пружинках и спросили хором:
   - А где он?
   - В больнице. Кто-то его здорово отделал.
   Мы с Эдуардом переглянулись и оба улыбнулись.
   - Тогда возвращаемся в больницу.
   - В больницу, - согласился Эдуард.
   Я посмотрела на Рамиреса:
   - Тебя это устраивает?
   - Ты можешь доказать то, что говорила о Бако? - спросил он.
   - Да.
   - Тогда ему светит смертный приговор. И он об этом узнает. Я видел Бако на допросах. Он крепкий орешек, и он знает, что ничего не выиграет, а потерять может все, если скажет правду.
   - Тогда надо найти что-то, чего он боится больше смерти на электрическом стуле.
   Я не могла с собой справиться - обернулась и посмотрела на Итцпапалотль. Встретилась с ней взглядом, но в ее глазах больше не было тяги. Ее собственная сила защитила меня от нее. Ни звезд, ни бездонной ночи - просто темное знание, о чем я думаю, и ее одобрение моего плана.
   - Мы ни на что незаконное идти не можем, - заявил Рамирес.
   - Ну конечно! - поддержала я.
   - Анита, я серьезно.
   Я посмотрела на него, и он вздрогнул, встретившись со мной взглядом.
   - Разве я могу тебя так подставить?
   Он пытливо всматривался в мое лицо. Так иногда я гляжу на Эдуарда или на Жан-Клода. И наконец он сказал:
   - Я не знаю, что ты можешь сделать.
   Хорошо ли, плохо ли - но это была правда.
  
  Глава 53
  
   Эдуард вытащил из "бардачка" темные очки и протянул их мне перед тем, как мы вошли в больницу. У меня глаза не стали еще нормальными, хотя я знала, что эффект уже начал спадать, потому что черный цвет и блеск моих глаз стали меня тревожить. А это был хороший признак.
   Ники Бако лежал не в отдельной палате, и полиция переместила его соседа в другую палату. Он лежал на вытяжении и никуда не собирался. В