Как?
   Он нахмурился:
   - В каком смысле - как?
   - Я имею в виду - каким способом? Как он будет тебя убивать?
   Ники поерзал в кровати, пытаясь найти удобное положение. Нога держала его крепко, и он дергал прикованную руку, дребезжа браслетом наручника вдоль прута спинки. Сегодня ему не суждено поудобнее устроиться.
   - Он, наверное, пошлет своего монстра. Разрежет меня и выпотрошит, как всех прочих.
   - Его прислужник крошил всех ведунов или экстрасенсов, а с обычных людей сдирал кожу. Так?
   - Если ты такая умная, можешь меня не спрашивать. Ты уже сама знаешь все ответы.
   - Не все. - Я тронула прут кровати, к которому он был прикован, взялась руками с обеих сторон, так что наручник не сдвинуть. - Я видела эти тела, Ники. Очень неприятный способ уходить, но есть вещи и похуже.
   Он сухо засмеялся:
   - Выпотрошить заживо - хуже трудно что-нибудь придумать.
   Я сняла очки и дала ему увидеть мои глаза.
   У него пресеклось дыхание. Он уставился на меня, глаза у него полезли из орбит, горло перехватило.
   Я тронула его за руку, и он завопил:
   - Не трогай меня! Черт побери, не трогай!
   Он дергал и дергал наручник, будто это могло ему помочь.
   Рамирес подошел с другой стороны кровати и поглядел на меня.
   - Я ему ничего плохого не делаю, Эрнандо.
   - Уберите ее от меня на хрен!
   - Скажи нам, где этот монстр, и я ее вышлю из палаты.
   Ники глядел на меня, на него, и теперь я видела у него на лице страх. Тут даже вампирское зрение не нужно было.
   - Вы этого не сделаете. Вы ведь копы.
   - Мы ничего и не делаем, - сказал Рамирес.
   Ники снова таращился на меня.
   - Вы копы. Вы меня можете казнить, но не пытать. Это закон.
   - Ты прав, Ники. Полиции запрещено пытать арестованных. - Я наклонилась поближе и шепнула: - Но я