лся.
   - Я расскажу. Я все расскажу!
   Я отодвинулась от кровати, пропуская Рамиреса.
   Зазвонил телефон. Эдуард вытащил из заднего кармана оживший сотовый и вышел разговаривать в холл.
   Голос у Рамиреса был не очень довольный:
   - Что значит - не можете рассказать, как туда добраться?
   Блокнот у него был раскрыт, перо наставлено, но ничего не записано.
   Ники выставил руки, будто отгораживаясь от меня.
   - Я вам клянусь, что могу вас туда отвести, но объяснить, как проехать, да еще как найти, - не могу. Я же не хочу вас посылать наобум, чтобы вы его не нашли. Вы тогда все свалите на меня, а я не виноват.
   Рамирес посмотрел на меня. Я кивнула. Он был слишком перепуган, чтобы врать, и слишком глупая была бы причина, чтобы ее сочинить.
   - Я вас могу к нему отвести. Если мы туда попадем, я вас к нему отведу.
   - Конечно. Если ты там будешь, сможешь предупредить своего хозяина.
   - Я и не думал!
   Но цвет кожи у него изменился, чаще стало дыхание, глаза чуть забегали.
   - Врешь.
   - Ладно, вру. Но дурак я был бы, если бы не попробовал сбежать. Меня же хотят убить, Анита. Чего же мне не попытаться?
   Да, здесь он был прав.
   - Вызовите Леонору Эванс. Она колдунья. Пусть она его отгородит, чтобы он со своим хозяином мог связаться только воплем.
   - А вопль куда девать? - спросил Рамирес.
   - Заткните ему рот кляпом, когда надо будет.
   - Ты доверяешь эту работу Леоноре Эванс?
   - Она мне жизнь спасла. Так что да.
   Рамирес кивнул:
   - О'кей, я ей позвоню. - Он посмотрел на шнуры вытяжения. - Врачи не захотят его сегодня никуда отпускать.
   - А ты с ними поговори, Эрнандо. Объясни, что поставлено на карту. И вообще что толку его лечить, если его тут же казнят?
   Рамирес посмотрел на меня:
   - Очень бездушные слова.