енно секретна и, возможно, криминальна.
   Я вспомнила, что говорил агент ФБР Брэдфорд насчет Олафа - что у него затемненное досье.
   - А не слишком ли получается элитное подразделение для охотника за черепками?
   Олаф продолжал выдавать информацию, будто я ничего и не говорила. Бернардо тем временем показывал мне содержимое большой кожаной сумки. Я слушала Олафа и смотрела, что показывает Бернардо.
   - У Райкера в Южной Америке есть люди, снабжающие его контрабандой. Подозревают, что он занимается не только археологией. Возможно, наркотиками. Местной полиции неизвестно, насколько крупный криминальный авторитет находится в ее зоне ответственности.
   - И когда вы все это выяснили?
   - Уже приехав домой, - ответил за него Эдуард.
   - А как вы это узнали?
   - Если мы тебе скажем, нам придется тебя убить, - сказал Олаф.
   Я начала улыбаться, подумав, что это шутка, но увидела его лицо в свете фар единственного встречного автомобиля. С таким лицом не шутят.
   - Вот это похоже на лак для волос. Можешь даже выбрызнуть немного крезола. Но подними вот это... - Он снял второй слой металла. - Здесь чека, здесь депрессор. Это зажигательная граната. Выдергиваешь чеку, отпускаешь депрессор, и у тебя три секунды, чтобы отбежать не меньше чем на двадцать футов. В гранате белый фосфор, эта дрянь горит даже под водой. Если кусочек попадет на рукав, прожжет ткань, кожу, кости и вылезет с другой стороны.
   Он защелкнул потайное отделение и отдал гранату мне.
   - Чертовски тяжелый лак для волос, - заметила я.
   - Да, но многие ли из бывших кто-они-там это заметят?
   Он был прав. Далее, маленький спрей для дыхания оказался на самом деле нервно-паралитическим газом. Кольцо для ключей при нажатии кнопки выбрасывало четырехдюймовое лезвие.
   Тяжелой перьевой авторучкой действительно