, то сравнение точное.
   На последних ярдах дороги Эдуард очертил мне свой план. Я притворюсь, что сочиняю защитные чары для Райкера. Пока я буду тянуть время, Олаф и Бернардо попытаются найти детей. Если не найдут или если не смогут их вытащить, Олаф найдет кого-нибудь и убьет как можно более жестоко за то короткое время, что у него будет, бросит тело там, где его обнаружат. Суть вся в том, чтобы Райкер подумал, будто монстры уже в доме. Возможно, нас отведут туда, где будет найдена жертва монстра, чтобы получить от меня совет специалиста, и тогда мы и тот, кто с нами будет - хотелось бы, чтобы это был сам Райкер, - окажутся там, где Олаф и Бернардо помогут нам его убить. Если этот план провалится, Бернардо начинает взрывать все подряд, что должно создать панику и, как мы надеемся, позволит нам отыскать детей. Это в том случае, если Бернардо не сочтет все строение слишком хлипким, таким, что оно рухнет целиком и погребет нас под собой. Тогда нам понадобится какой-нибудь другой план.
   Эдуард остановил машину на гравийном круге у вершины холма. К нам направились люди, вооруженные автоматами. Гарольда и Рассела среди них не было. Они двигались, как Олаф и Бернардо, как хищники.
   - Ты не веришь, что они отдадут нам детей? - спросила я.
   - А ты? - Эдуард положил руки на руль на десять и два часа - так, чтобы их было видно.
   Я подняла руки в воздух, тоже чтобы их было видно.
   - Нет.
   - Если ребята невредимы, мы будем убивать как можно меньше. Если нет, то выживших будет ноль.
   - Полиция об этом узнает, Эдуард. Ты начисто провалишь свою легенду "старины Теда Форрестера".
   - Если детей не будет в живых, мне на это глубоко плевать.
   - А как узнают Олаф и Бернардо, убивать или нет?
   - У меня в жилете микрофон. У них у обоих наушники, и они услышат.
   - Когда ты отдашь