шинства по званию.
   - Тебя она слушает, - отметил Саймон. - Она не хотела говорить о своем счете, но послушалась тебя.
   Судя по этим словам, Саймон очень наблюдателен, слишком даже, чтобы это не настораживало. Я его недооценила. Глупо. Даже хуже - беспечно.
   Вышел еще один человек с точно таким же автоматом. Он был почти шести футов ростом, но казался меньше, как-то тоньше. Волосы темно-каштановые, коротко стриженные, вьются. Лицо хорошенькое по-девичьи. Такой темный загар, который даже и вообще не загар. На шее у него была скобка с наушниками, от них вели провода к коробочке и плоской... плоской палке. Наверняка это и был Двойка с палкой.
   Я не поняла, что это, но Эдуард застыл неподвижно. Он знал, что это, и восторга не испытывал.
   - Где тебя черти носили? - спросил Микки.
   - Микки, - произнес Саймон, и произнес так, как Эдуард произносил "Олаф", добиваясь безусловного повиновения. От актеров второго плана реплик не требовалось. - Давай, - сказал Саймон Двойке.
   Двойка надел наушники, щелкнул переключателем на коробке, и на ней зажглась лампочка. У Двойки был взгляд человека, обращенного мыслями внутрь себя, будто он слышал что-то, чего не слышат другие. Начал он со шляпы Эдуарда, опускаясь вниз, задержался у груди, пошел дальше. Присев возле ног Эдуарда, он провел палкой вдоль боков, тщательно стараясь не загораживать обзор троим с автоматами. Собственный автомат он закинул на ремне за спину.
   Он встал, снял наушники и отключил их от коробки.
   - Послушай, - сказал он и провел палкой у груди Эдуарда. Палка отчаянно запиликала.
   - Снимай рубашку, - велел Саймон.
   Эдуард не стал спорить. Он снял рубашку и протянул Двойке, который помахал возле нее палкой. Прибор молчал.
   Двойка снова провел палкой возле груди Эдуарда, и снова палка запиликала. Вдоль рубашки