укой и автоматическим пистолетом в другой руке, направленной вниз.
   Губы Эдуарда задвигались, но я ничего не слышала. Частично от адреналинового шока, частично от автоматной стрельбы в закрытом помещении без наушников. Медленно поднявшись на колени, я отвела ствол в сторону от Эдуарда. Кажется, он понял, что я не слышу, потому что показал два пальца и потом большим пальцем вниз. Забияка и Стрелок убиты. Ура.
   Что Аларио мертв, это я знала. Я его даже с хорошим запасом пристрелила.
   Райкер сидел в кресле, открывая и закрывая рот, как рыба на песке. Его Красивая белая рубашка и элегантный пиджак пропитались кровью, разлившейся по всему телу и даже по рукавам. Сидел он так, чтобы руки его были на виду. Не знаю, то ли сила выстрелов оттолкнула кресло от стола, то ли он сам туда бросился.
   Эдуард показал на Райкера, и я услышала одно слово из фразы:
   - Охраняй.
   Он хотел, чтобы я охраняла Райкера, а не убила его. Да, конечно, нам надо знать, где держат детей. Оставалось надеяться, что он скажет раньше, чем умрет.
   Слух возвращался скачками. Я услышала слова Райкера: "Пожалуйста, не надо". Так Питер говорил из монитора. Приятно, что Райкер нас умоляет. Вернулся с автоматом в руках Эдуард, проверявший коридор, и закрыл за собой дверь, чтобы если у нас появится компания, это не было совсем уж внезапно.
   Когда он начал задавать вопросы Райкеру, я уже могла слышать, хотя в голове еще звенело эхо, не желающее затихать.
   - Говори, где Питер и Бекки? - спросил Эдуард, наваливаясь на спинку кресла Райкера, придвинувшись лицом к лицу.
   Райкер закатил глаза, глядя на него. На губах у него была кровавая пена. Как минимум одно легкое я ему пробила. Если бы оба, он бы сейчас умирал. Если только одно, то он еще может выжить, если достаточно быстро окажется в больнице.
   - Ради бога!