полученным приказаниям, - ответил он с каменным лицом.
   - Вам приказано стоять близко, как будто мы собираемся танго танцевать, или просто сопровождать меня?
   У него дернулись губы, но он сумел не улыбнуться.
   - Просто сопровождать вас, мэм.
   - Прекрасно, тогда сделайте два больших шага назад, чтобы мы могли перемещаться, не сталкиваясь.
   - Я должен следить, чтобы вы ничего не изменили на месте преступления, мэм.
   - Меня зовут не мэм, меня зовут Анита.
   Это заставило его улыбнуться, но он тряхнул годовой и сумел улыбку убрать.
   - Я только выполняю приказания и ничего больше.
   Какая-то горечь прозвучала в последних словах. Полисмену Нортону было под пятьдесят, по крайней мере с виду. Скоро он отслужит свои тридцать лет и при этом все еще должен сидеть в машине рядом с местом преступления и выполнять приказания. Если он мечтал когда-то о большем, то оно в прошлом. Этот человек принимал реальность как она есть, но такая реальность ему не нравилась.
   Открылась дверь, и вошел человек в галстуке с ослабленным узлом, с закатанными рукавами рубашки на загорелых предплечьях. Кожа у него была темно-коричневой, но не от загара. Испанская кровь или индейская или и та, и другая. Волосы подстрижены очень коротко - не для красоты, а потому что так удобнее. На бедре у него висел пистолет, к поясу штанов прикреплена золотая табличка.
   - Я детектив Рамирес, извините, что опоздал.
   При этих словах он улыбнулся и весь засиял природной жизнерадостностью, но я этому не поверила. Слишком много раз я видела, как у копа лицо меняется от приветливого до каменного за долю секунды. Рамирес предпочитал ловить мух на мед, а не на уксус, но я знала, что уксус у него тоже есть. До чина детектива в штатском не дослужиться, не приобретя некоторой доли кислоты, наверное, точнее будет сказать