, давая мне понять, что делает над собой усилие. Я сочувствовала Питеру и его положению, но мое сочувствие никогда не бывало бесконечным, а поведение угрюмого подростка могло его довольно быстро исчерпать.
   Бекки сидела довольная между мамой и Эдуардом, болтая ногами и опустив руки под стол - наверное, держа за руки их обоих. Счастлива она была донельзя не только потому, что сидела между ними, но и была как за каменной стеной - так чувствует себя любой ребенок, когда он с родителями. У меня в груди стеснился ком при виде ее радости. Эдуард был прав. Он не может просто уйти без объяснений. Бекки Парнелл еще более, чем ее мать, заслуживала лучшего. Я смотрела, как сидит этот сияющий ребенок между ними, и гадала, какое же можно придумать оправдание. Ничего на ум не приходило.
   К нам подошла официантка, принесла пластиковые меню и раздала всем, даже польщенной Бекки, а потом ушла, давая нам время посмотреть.
   - Терпеть не могу мексиканскую еду, - сказал Питер.
   - Питер! - одернула его Донна.
   Но тут я добавила свою лепту:
   - И я тоже.
   Питер покосился на меня, будто не веря в мою солидарность с ним.
   - Правда?
   - Правда, - кивнула я.
   - Ресторан выбрал Тед, - сказал он.
   - Ты думаешь, он это нарочно? - спросила я.
   Питер поглядел на меня в упор, глаза чуть расширены.
   - Да, я так думаю.
   - И я тоже, - кивнула я.
   Донна сидела, разинув рот от удивления.
   - Питер, Анита! - Она повернулась к Эдуарду: - Что нам с ними делать?
   Прибегать к помощи Эдуарда из-за такой мелочи - теперь я о ней не была уже лучшего мнения.
   - С Анитой тебе ничего не сделать, - сказал он и обратил холодный синий взгляд на Питера. - С Питером - пока не знаю.
   Питер не встретил глазами взгляд Эдуарда и слегка поежился. В присутствии Эдуарда ему было неловко