разбитого стакана. Джим недоуменно покосился на Хоуви.
  У того было нахмуренное лицо - ему тоже не понравилось поведение публики, но
  он ел глазами Яну и пытался слушать музыку и слова, хотя в таком гаме это
  было трудновато.
   Песня закончилась. Джим, Хоуви и еще несколько приличного вида студентов
  за ближайшими к сцене столиками зааплодировали.
   Яна Андерсон, саркастически скривив губы, сказала в микрофон:
   - Вижу, у меня сегодня потрясающая публика!
   - Покажи нам свои титьки! - крикнул какой-то парень.
   - Ды-ы! Покажь! - поддержал его пьяный женский голос. - Народ хочет
  знать, чего ты там за гитарой прячешь!
   Певица устало улыбнулась.
   - Мне и прятать-то нечего. Нулевой номер. Думаю, вас это не
  заинтересует.. - Затем она обратилась к интеллигентным зрителям за
  ближайшими столиками:
   - Следующая песня называется "Джессика".
   Она снова запела - как бы исключительно для небольшой группы зрителей,
  истинных ценителей, сидящих неподалеку от сцены. Но было трудно не обращать
  внимание на основную массу публики, которая наглела все больше и больше.
  Разговоры становились громче, гул все слышнее.
   - Покажи нам свой кустик под юбкой! - крикнул кто-то.
   - А у меня, малышка, в штанах есть что зарыть под этим кустиком! -
  проорал другой.
   Посреди четвертой песни на сцену швырнули пивную кружку, которая упала и
  раскололась у самых ног певицы. Яна перестала петь и взбешенно сказала: