когда не бывал и поражался своему удивлению. Чего он
  ожидал - двухэтажных особняков с ухоженными газонами? Впрочем, глядя на
  ребят из этой коммуны, преимущественно загорелых мускулистых блондинов,
  которые обслуживали киоск коммуны в главном холле, он воображал, что они
  живут в аккуратных домах с чистыми коридорами и уютными комнатками -
  вечерами одеваются с иголочки и попивают белое вино, сидя на лужайках с
  прилично одетыми благовоспитанными девушками.
   Ага! Размечтался!
   Пять зданий Тета-Мью когда-то были обычными многоквартирными домами. Вид
  общага-коммуна имела самый удручающий: стены облупились, двери покосились.
  Во многих окнах на лестничных площадках были выбиты стекла. Трава кругом
  вытоптана. Вдоль тротуаров плотными рядами стоят машины. Девушки шарахаются
  от бегунов, которые, похоже, кружат по этим малопривлекательным окрестностям
  не со спортивной целью, а в надежде закадрить девицу на ближайшую ночку.
  Чуть поодаль стоит полицейская машина с включенной мигалкой; ее красно-синие
  огоньки освещают сумерки и парнишку, который мочится на стену.
   М-да, картинка!
   Рон взял с сиденья блокнот и вышел из машины. Затем хлопнул себя по
  карману справа - ручка на месте. Хорошо, что президент Тета-Мью подробно
  описал, в каком доме его можно найти. Тут нет никаких указателей, а искать
  нужное здание в сумерках совсем не улыбалось. Немногочисленные студенты на
  этих улицах больше напоминают