Она была пьяна и тяжело опиралась о стол, чтобы не упасть.
   Глаза у мамаши были красные, физиономия пунцовая, и вся кухня пропахла
  перегаром текилы.
   - Мне плевать, что ты моя мать, - орал Кейт. - Я не обязан слушаться
  тебя! Ты для меня не авторитет! Ты и свою-то жизнь наладить никогда толком
  не могла, так что не лезь в мою!
   Мамашины глаза сузились до щелочек.
   - Ублюдок! - процедила она. - Правильно я не хотела тебя рожать. Лучше бы
  выскоблила тебя к чертовой матери! Я тобой забрюхатила случайно - и с тех
  пор вся моя жизнь пошла наперекосяк!
   Кейт в ярости двинулся на мать с поднятыми кулаками, но тут встретил
  взгляд сестры, плюнул, повернулся и выбежал вон, громко хлопнув дверью.
   - Тебе не стоило говорить подобные вещи, - пробормотала Фейт. - У тебя
  что, мозгов нет? Никак не сообразишь, что можно говорить, а что нельзя?
   Мамаша презрительно пожала плечами:
   - Ничего, проглотит и не подавится.
   - А может, и подавится! - стараясь не сорваться на крик, сказала Фейт.
   Мать пренебрежительно махнула рукой:
   - Слова ничто. Главное - дела.
   Какое нелепое убеждение! Фейт знала, что это не правда. Слова порой
  важнее дел. И очень часто слово и есть дело...
   Сколько бы мать ни сделала для них с братом в прошлом, ее теперешние
  слова перечеркивали все хорошее. Как много всякой дряни она успела
  наговорить своим детям в последние годы! Все это в сочетании с демонстрацией
  своего образа