ебли волосы ее лобка.
   Теперь Фейт стала бороться всерьез, пустив в ход и кулачки и ногти.
   Джон с легкостью отбивался и только посмеивался.
   - Тебе понравится, - приговаривал он. - Тебе понравится!
   Она не испытывала ни малейшего возбуждения, только страх. И когда его
  палец все же проник в нее, Фейт вскрикнула от боли и отвращения.
   Она укусила другую его руку. Без дураков укусила. Всерьез. И
  почувствовала соленый вкус крови на своих губах.
   Джон заорал от боли. Его рука вылетела из ее джинсов, как пробка из
  бутылки.
   Фейт увидела следы зубов и капли крови на его правом предплечье.
   Не испытывая ни капли жалости, она воспользовалась замешательством Джона,
  который с горестным выражением лица рассматривал рану. Девушка схватилась за
  ручку дверцы, распахнула ее и буквально выпрыгнула из машины.
   - Ах ты, сука фригидная! - проорал ей вслед Джон. - Чтоб ты сдохла, падла
  бесчувственная!
   У нее было что ответить, и сегодня она могла бы произнести все те грязные
  слова, которые никогда не произносила вслух. И еще бы она с удовольствием
  выцарапала его наглые глаза и вмазала ему по его поганым яйцам. Но ей не
  хотелось рисковать.
   Дрожащей рукой Фейт отперла свой "фольксваген", заскочила внутрь и сразу
  же заперла дверцу. Она не стала смотреть, бежит ли Джон следом. Сунула ключ
  зажигания, повернула его и с места взяла предельную скорость.
   По почти пустому шоссе она домчалась до дома за полчаса