йствительности. Это обочина литературы.
   - Вот как? - возразил профессор. - Значит, подобные книги читать не"
  следует? Странное представление о литературе и чтении. Вы занимаете
  антиинтеллектуальную позицию, мистер Магнусон. Не хотите ли вы сказать, что
  цена литературного произведения зависит от изображаемого предмета? Выберешь
  достойный - будет великая литература? Выберешь попроще - будет литература
  "массовая", никчемная?
   - Нет, конечно, я так не думаю.
   - Отчего же вы позволяете себе такие обобщающие заявления? На самом деле
  не существует явной и незыблемой границы, которая отделяла бы "популярную"
  литературу от "серьезной". В свое время у Диккенса и Харди, которых мы
  сейчас относим к "серьезным" прозаикам, была огромная читательская
  аудитория. Десятки тысяч людей набрасывались на новые романы Толстого и
  Достоевского. "Преступление и наказание", "Война и мир", "Анна Каренина" -
  все эти романы можно по праву назвать бестселлерами девятнадцатого века. И
  после этого вы будете утверждать, что признание массового читателя унижает
  литературное произведение, обесценивает его?
   - Разумеется, нет.
   - Тогда почему вы выбрасываете на задворки литературы все произведения
  "черной фантазии" только на том основании, что они нравятся "простому"
  читателю? Лишь время расставляет все по местам и решает, какому произведению
  быть классикой, а какому - увы и ах. Вы уж меня извините, но, по