ению, тягомотину Сола Беллоу забудут через десять лет, а романы Сидни
  Шелдона будут с удовольствием читать и через сто лет.
   Студенты дружно рассмеялись.
   - Разумеется, я слегка преувеличиваю, но если говорить совершенно
  серьезно, то, по-моему, это в высшей степени опасное заблуждение, это
  удручающий снобизм - полагать, что исключительно профессора расставляют по
  ранжиру произведения искусства, исключительно они решают, кто первоклассный,
  кто похуже, а кто и вовсе третий сорт.
   - Но что вы скажете о писателях вроде Стивена Кинга? - спросила Джани
  Хольман. - Не кажется ли вам, что они гробят свои произведения тем, что в
  них столько актуальных намеков, столько замечаний на злобу дня, такое обилие
  модных словечек-однодневок? Все названное мной обесценит их произведения уже
  через десять - двадцать лет, а то и раньше. Читателю будет скучно
  пробираться через лес непонятных ему намеков и забытых слов.
   - Вы знаете, у меня такие трудности со Стейнбеком. Он описывает
  незнакомые мне времена Великой депрессии, какие-то тогдашние заботы и
  проблемы. А знали бы вы, как я мучаюсь с Хемингуэем... Отчего он не писал
  про наше время, а упрямо строчил о своем? То про Первую мировую, то про
  гражданскую войну в Испании. Да еще рабски копировал ныне забытую манеру
  говорить тогдашних людей...
   Студенты опять дружно рассмеялись.
   - Вот-вот! Вы смеетесь. Но ведь это очень распространенная