роненное, поразило его своей точностью. Он
  удивился тому, отчего он этого сам раньше не замечал.
   На всех фотографиях, сделанных Джинни, был он, или они вместе, или их
  друзья и родственники - и дома, и в тех местах, где они с Яном
  путешествовали.
   На снимках, сделанных Яном, людей практически не было - то есть крупных
  планов. Лишь здания, памятники, мосты, пейзажи - словом, неодушевленный Мир.
  Его фотографии были композиционно выстроены, немного искусственны. А в ее
  незатейливых снимках чувствовалось человеческое тепло - вопреки беспомощной
  композиции.
   Ян вспомнил один особенно показательный случай: когда он снимал Джинни в
  Долине Монументов, так вышло, что она загораживала один из горных пиков;
  поэтому он сдвинулся в сторону и выбросил ее из кадра.
   Да, она произнесла одну короткую фразу: "Мои снимки - с людьми". И все.
  Это главное, что осталось от расставания. Она подвела черту под их
  взаимоотношениями и одной фразой очертила все то, что было неприемлемо для
  нее в его характере: "Мои снимки - с людьми".
   И эти слова гвоздем сидели в голове.
   Ян принудил себя улыбнуться и взял руку Эленор в свою.
   - Слушай, а что, если мы махнем на все и проведем день вместе? Отменю к
  чертовой матери две мои последние лекции и буду свободен как птица. А ты
  позвони к себе на работу и отпросись. Ну, соври им что-нибудь. Поедем на
  берег моря. Или завалимся в киношку.
   Она рассмеялась.