аст перца редакторам. Совсем обнаглели!
   В итоге он задержал типографию на три часа. Джим позвонил бригадиру смены
  и рассыпался в извинениях. Тот в этот вечер не серчал - работы было
  относительно мало, и затянувшаяся возня с газетой особых проблем не создала.
  Они успеют напечатать весь тираж и приготовить к разноске, как обычно, к
  шести утра.
   Джим быстро смахнул в мусорную корзинку ненужные бумаги, выключил
  компьютер, подхватил свой портфель, погасил свет и вышел в коридор.
   Был двенадцатый час. Итого, он провел на территории университетского
  городка целых шестнадцать часов - с семи утра.
   Джим так устал, что чуть было не уснул в лифте, убаюканный мерным
  жужжанием спускающейся вниз кабинки. Он очнулся, когда лифт тряхнул его,
  остановившись на первом этаже. Затем, разойдясь, гулко щелкнули створки
  кабины.
   Первый этаж был погружен в тишину. Даже неутомимые продавцы пирожков,
  приходящие первыми и уходящие последними, и те давно разошлись. Запрятанные
  в потолке люминесцентные лампы достаточно ярко освещали холл. Но их свет
  отражался на стеклянных стенах и превращал заоконный мир в темную
  нерасчленимую массу.
   Джим направился к выходу. Его шаги мрачным эхом отдавались в огромном
  холле. Наконец он дошел до двери и открыл ее. В лицо ударил прохладный
  ветерок.
   Никогда раньше он не задерживался до столь позднего часа.
   Обычно когда Джим уходил, поблизости