водки,
  нынче пальцем будут показывать - вместо того, чтобы восхищенно ахать. Все
  стали такими серьезными, такими солидными и ответственными и так озабочены
  своим здоровьем, что глядеть тошно! Прежде мне случалось читать лекции,
  будучи в стельку - буквально на автопилоте. А теперь меня совесть поедом
  ест, ежели за обедом я по неосторожности заглотну полкружки пива. Да, куда
  катится мир...
   Ян рассмеялся:
   - Ну, сегодня, похоже, тебе предстоит крупная разборка со своей совестью.
   - Нынче особый случай. Мой день рождения, мать его перемать! Гуляю.
   - Кстати, о дне рождения. У меня в кабинете подарочек для тебя.
   - Твои подарок можно насадить на штырек проигрывателя?
   - Не исключено.
   - Молодец. Умница. Симпатяга. Подошла официантка с пивом, и Бакли
  потянулся за бумажником. Но Ян удержал его руку.
   - Плачу я. В честь твоего дня рождения.
   - Ха! С таким, как ты, приятно водиться. Ян расплатился с официанткой -
  тоже, кстати, его бывшей студенткой - и дал ей царские чаевые, чтобы она не
  подумала, что профессор - жмот. Он порой диву давался - отчего его так
  заботит доброе мнение о нем бывших студентов? Эта глупая особенность
  характера приводила к тому, что, сталкиваясь со своими прежними учениками,
  которых работало в университете великое множество и в самых разных местах,
  он вечно покупал ненужные вещи и за несуразную цену, а также давал
  непомерные чаевые.
   Бакли прикончил