ные читатели, разбрасывают свои книги
  где придется.
   Но одновременно в упорядоченном и разумном мире библиотеки существует
  шестой этаж".
   Фейт вздохнула и перечитала написанное.
   Слова вышли из-под пера легко и быстро, ее ручка практически
  безостановочно порхала над желтой линованной бумагой. Фразы вылетали с такой
  скоростью, что девушка даже не успевала понять, насколько они удобочитаемы.
   Фейт осталась довольна: написано понятно и гладко, даже прослеживается
  некий естественный ритмический рисунок в организации предложений.
   Она подивилась самой себе.
   Говоря по совести, на курс писательского мастерства она записалась только
  потому, что, по всеобщему мнению, это был простенький семинар, в конце
  которого легко получить высший балл, тем самым набирая лишние очки для
  диплома. Фейт здраво рассудила, что легкость этого курса несколько
  уравновесит сложность других предметов.
   В старших классах она сочинила несколько стихотворений и, подобно многим
  подросткам, пыталась создать нечто глобальное, амбициозное - трудилась над
  статьями с названиями типа "О любви и смерти" или "Толкование искусства".
  Однако она мучилась над каждым словом, и результатом изнурительно медленной
  работы были темные и тяжеловесные фразы - даже после неоднократного
  переписывания и "полировки" текста.
   Теперь же, неизвестно почему, ее мысли стали яснее, они сами просились на
  бумагу, как будто уже давно