но сложились в голове и только ждали, когда же их
  запишут. Это было замечательно, хотя от такой неожиданной легкости
  становилось несколько не по себе. Фейт ощущала себя не автором текста, а
  лишь проводником для слов. Казалось, не она пишет, а с ее помощью пишет
  некий нездешний разум. Неужели это именно то, что называют божественным
  вдохновением?.. Вот какую бурю эмоций вызвал у нее первый в жизни
  невымученный текст, пусть и простенький, но написанный под диктовку музы.
   Еще одно смущало Фейт - никогда раньше она не писала страшных рассказов.
  В ее прежних писаниях не было даже намека на ужасное. Подростком она
  сочиняла слащавые сонеты и жизнерадостные псевдофилософские верлибры. Но
  теперь она писала типичную "страшилку". И весь рассказ уже сложился в ее
  голове, был продуман каждый поворот сюжета, характеры героев, их поступки и
  слова - словом, все, вплоть до последней мощной фразы, венчающей
  повествование.
   Фейт хотела остановиться, лечь спать и закончить рассказ утром - до
  отъезда в университет. Но она была так возбуждена, что не могла ждать до
  утра. Да и не будет завтра времени на писание - ведь текст должен быть готов
  к завтрашнему занятию и отксерокопирован для всех членов группы, а стало
  быть, надо появиться в университете пораньше, чтобы успеть сделать копии.
   Но в принципе отложить написание рассказа Фейт не боялась. Он был
  настолько готов в ее