адержались. Он криво ухмылялся.
   У Фейт вдруг заколотилось сердце от недоброго предчувствия. Что-то
  знакомое было в выражении его лица, что-то пугающее.
   Киилер поднял листочки и стал читать:
   "В библиотеке стоят аккуратные ряды параллельно бегущих книжных
  стеллажей, освещенных лампами дневного света. Три верхних этажа отданы этим
  нескончаемым параллельным рядам стеллажей..."
   У Фейт при первых же словах пересохло горло. Руки у нее дрожали, на лбу
  выступил пот.
   А Киилер продолжал ровным голосом:
   "Все книги разложены в хитроумной последовательности - согласно
  буквенному и цифровому шифру, а также дате публикации..."
  
  2
  
   - Поверишь ли, просто мороз по коже! - сказал Джим.
   Фарук пожал плечами.
   - Эка невидаль! Ваш преподаватель - гнусный тупоголовый ханжа и оголтелый
  консерватор. Таких дураков во все времена хватает.
   - Дело не в том, что преподаватель осел. Ужас в том, что... - Джим искал
  слова, чтобы выразить всю сюрреалистичность сцены в аудитории, всю
  ошеломляющую обыденность того, что произошло. - Да, ужас именно в том, что
  никто из студентов и ухом не повел. Все кивали головами и прилежно
  записывали бред о том, что рабовладельческий строй - самый эффективный с
  экономической точки зрения. Словно подобные мысли бесспорны и общеприняты.
  Лишь Элвин восстал против диких взглядов профессора. Но меня поражает
  наглость этого преподавателя - ведь за такие