е вещи по головке не погладят,
  если начальство узнает. Ведь запросто могут уволить! А не уволят - так
  опозорят по гроб жизни!.. Однако студенты покорно скушали - и никто не
  пожелал ударить в колокола!
   Стив хихикнул.
   Джим возмущенно воскликнул:
   - Что тут смешного, черт возьми?
   - Твоя реакция. Обычное интеллигентское жеманство. Очень мы нежные... Это
  университет. И ты готовишься в журналисты. Слышал о такой штуке, как свобода
  слова?
   - Свобода слова тут ни при чем.
   - А что при чем?
   - Не знаю, как выразить... Но был бы ты там, в аудитории, ты бы тоже
  почувствовал, как это.., странно.
   Стив фыркнул.
   - Ну да, весьма членораздельное объяснение. Чувствуется, что говорит
  человек, владеющий словом.
   Джим с упреком покосился на приятеля, затем решил перевести разговор на
  другое и спросил:
   - Стив, ты свою полосу подготовил?
   - Отвали, Джим.
   - Что-о?
   - Не твое дело. Я отвечаю за свою полосу - и как-нибудь обойдусь без
  надсмотрщика.
   - Не мое дело? Стив, спустись на землю! Я главный редактор, а ты -
  редактор отдела. Получается, что ты вроде как мой подчиненный. Если я сошел
  с ума и ошибаюсь, то поправь меня, дурака!
   - Если ты главный, что мне - зад тебе лизать?
   Фамильярная хамоватость в редакции всегда сходит за шутку, но сейчас у
  Стива был настолько серьезный тон, что было очевидно - это отнюдь не
  зашедшее слишком далеко зубоскальство. У Джима кулаки