есались. Взять бы
  этого негодяя за шкирку и встряхнуть хорошенько - чтобы в себя пришел!
   Но в итоге Джим совладал со своим гневом. Орать и топать ногами - только
  позориться. Все равно дубину, вроде Стива, не перевоспитать...
   Однако что же тут происходит, в этом чертовом университете?
   Джим обвел глазами редакционную комнату. С большинством из сотрудников
  газеты он работал не первый год, и до сих пор у них были распрекрасные
  отношения. Однако в этом семестре...
   Да, в атом семестре все словно с цепи сорвались. Все кругом, в том числе
  и в редакции, разваливается на глазах. Милая болтушка Шерил замкнулась в
  себе. Стив стал агрессивен - так и лезет на рожон, так и напрашивается на
  драку. А некогда жизнерадостный и отзывчивый Фарук превратился в
  равнодушного циника. Что касается остальных редакторов, то и о них ничего
  хорошего не скажешь - резкие и нервные, грубят друг другу, хамят
  корреспондентам. Словом, мрак какой-то!
   Что-то тут меняется. Что-то тут нехорошее происходит.
   Да, Хоуви прав.
   Но не меняется, а уже изменилось.
   Джим не мог бы сказать, когда именно пошли эти зловещие перемены и отчего
  они начались. Даже сами изменения было трудно логически вычленить, чтобы с
  уверенностью утверждать: иначе стало это, это и это. Потому что каждое "это"
  имело самое невинное объяснение. Скажем, Стив только что нахамил потому, что
  ему просто "шлея под хвост попала". А Фарук, предположим,