себя чувствуете? Вы не
  больны?
   Куратор отрицательно покачал головой и попробовал изобразить улыбку. Она
  получилась очень печальной.
   - Нет, я здоров. Все в порядке. Только устал. Джим кивнул, хотя про себя
  подумал: "Черта с два вы здоровы: вон испарина на лбу, да и руки дрожат".
  Было так мучительно смотреть на Нортона, которого вдруг подкосило, что Джим
  отвел глаза и уставился на стену над его головой.
   - Нам надо поговорить, - повторил он.
   - Выкладывай.
   - Мне кажется.., вы, конечно, извините.., но, по-моему, вам следует
  больше участвовать в ежедневной жизни газеты. В этом семестре вы как-то в
  стороне, и поэтому некоторые сотрудники газеты вообразили, что им все
  позволено...
   - Ну, ведь им и впрямь все позволено, - с болезненной улыбкой произнес
  Нортон.
   - Но мне кажется, вам самому надо убедиться, что позволенное позволенному
  рознь...
   - Что, Джим, достали тебя?
   - Нет, не то чтобы достали, просто...
   - Что "просто"?
   Джим заставил себя взглянуть в глаза куратору. Тот все еще улыбался, но
  такой жалкой грустной улыбкой!
   - Профессор Нортон... - начал Джим.
   - Я увольняюсь, - перебил его куратор. - Я уже переговорил с деканом.
   Улыбка на его лице окончательно потухла и сменилась выражением
  смертельной усталости.
   - Но почему?
   - Меня точно достали.
   Теперь Джиму показалось, что профессор вот-вот расплачется. Вполне
  возможно, что Нортон на грани нервного