ло слишком
  много для выделенного количества стеллажей, поэтому они стояли плотно и
  случалось буквально вбивать огромный фолиант в нужное место.
   Но вообще-то Гленна любила эту часть шестого этажа. Стеллажи тут стояли
  очень тесно, столы для занятий не помещались. Если студенты сюда и
  забредали, то лишь на пару минут - найти нужную книгу, после чего шли читать
  или в другую часть шестого этажа, или на другие этажи, где были
  по-настоящему просторные читальные залы.
   Таким образом, тяжесть и большой формат книг по искусству
  компенсировались тем, что Гленна разбирала их в одиночестве.
   А она не любила работать, когда рядом шастают студенты.
   Так приятно побыть одной, в полной тишине после шумных университетских
  холлов и коридоров, где все спешат, толкаются, громко разговаривают.
   Шлеп-шлеп. Шлеп-шлеп.
   В почти мертвой тишине звук шагов был подобен ударам молота. Кто-то идет
  от лифта по, центральному проходу между стеллажами. И этот "кто-то" обут во
  что-то солидное - не в кроссовки и не в туфли. Это тяжелые ботинки.
   А-а, ковбойские сапоги!
   Гленна проворно встала с колен и отряхнула джинсы - она расставляла книги
  на нижней полке. Мышцы ее лица напряглись. Могла бы и раньше сообразить, что
  он непременно явится, чтобы извиниться и помириться!
   Гленна торопливо покатила тележку к дальней стене, где находилась
  "клетка" - отделенный металлической сеткой закуток с запирающейся