шки! - провозгласил Брент Киилер. -
  Достаточно они поиздевались над нами. Теперь давайте мы поиздеваемся над
  ними!
   Треск рвущейся одежды был заглушен ревом толпы, которая продолжала
  яростно и тупо скандировать все те же два слова. Но Ричарду показалось, что
  он не только видит, как добровольцы разорвали сорочку японца, но и слышит,
  как рвется ткань.
   Поощренные хохотом и одобрительным улюлюканьем сборища, хулиганы стали
  сдирать с японца брюки. Через несколько секунд с него сорвали и брюки, и
  трусы. Голый студент расплакался от унижения. Толпа пришла в полный восторг.
   - Отрежьте ему член, чтоб не плодил новых япошек! - крикнула блондиночка
  рядом с Ричардом, который щелкал кадр за кадром почти без перерыва.
   - Это мы можем, - сказал Брент в микрофон, отвечая на ее предложение. -
  Мы много чего можем! Мы его, подлеца, повесим! - И он кинул в толпу клич:
   - Повесить желтожопого!
   - Повесить желто-жопо-го! - ликующе подхватила толпа. - Пове-сить
  желто-жопо-го!
   Откуда-то тотчас же появилась веревка, ее передали по живой цепочке
  Бренту, а тот протянул ее добровольным палачам.
   Один из них проворно завязал на веревке скользящий узел и накинул удавку
  на шею голого японца. Теперь студент визжал от страха и звал на помощь.
   Брент довольно хохотал. Он с силой ткнул громкоговорителем японцу в пах.
  Благодаря микрофону удар был слышен всей площади - словно кто-то ухнул
  молотом по жести.