зал Хоуви.
   - Штука в том, что мы посещаем один семинар. Если у меня будет пролет -
  сам понимаешь...
   - А что тут бояться? Ну, пересядешь в другой конец аудитории - и все.
   - Э-э, не говори. Ходишь как оплеванный и стесняешься глаза поднять.
   - Не знаю. В таких ситуациях не бывал, - сухо прокомментировал Хоуви.
   Джим помолчал, а затем решился спросить:
   - Как вышло так, что ты "в таких ситуациях не бывал"?
   - Да уж так вышло. - нехотя отозвался Хоуви.
   - Нет, я серьезно спрашиваю.
   - А на фиг мне кого-то на свидание приглашать?
   - Что значит "на фиг"? Очень даже не на фиг! Я ведь не в смысле секса.
  Или, точнее, не только в смысле секса...
   - Зачем добиваться того, чтобы кто-то ко мне привязался? Все равно мне
  скоро помирать. Одно расстройство. Разве сам не понимаешь?
   - Но я-то к тебе привязался.
   - А у меня и на твой счет были сомнения. Дружба с тобой, можно сказать,
  мой большой грех.
   Джим хотел благодарно улыбнуться, но лицо свела болезненная судорога.
   Все летит в тартарары, нигде ничего хорошего. Университет превратился в
  огромный кусок дерьма. Здоровье Хоуви резко и необратимо ухудшается. Хоть
  волком вой на луну...
   - Ты что? Не хмурься, - подмигнул Хоуви. - Я насчет греха пошутил. Ты ко
  всему слишком серьезно относишься. Жизнь есть жизнь. Жестокая штука. А ты не
  бери в голову.
   Джим печально помотал головой. - Я и не беру, - сказал он, зная, что лжет
  и что Хоуви знает, что он лжет.