ела и не она одна видит неладное. Конечно, это было большим
  облегчением.
   - Если совсем честно, - сказал мужчина, - то я уже давно недолюбливаю
  этот университет. Моя дочь проучилась там год, а затем перевелась в Ирвин.
  Когда она жила в общежитии в Бреа, студгородок ей совершенно не нравился - и
  я был согласен с ней. Поэтому я сразу же поддержал ее, когда она надумала
  сменить место учебы.
   - Я вас вполне понимаю, - кивнула Фейт. Раздался щелчок, давший знать,
  что бак полон. Араб забрал у девушки шланг и повесил его на место. Счетчик
  показывал девять долларов и сорок центов. Фейт протянула владельцу десятку.
   - Я учусь на первом курсе, - призналась она, - но уже почти возненавидела
  этот университет.
   Араб отсчитал ей шестьдесят центов и, вручая их, посоветовал:
   - Будьте осторожны.
   - Быть осторожной? Что вы имеете в виду?
   - В вашем университете происходит слишком много нехорошего. Столько..,
  насилия. - Он посмотрел на нее печальными глазами. Было ясно, что он говорит
  совершенно серьезно, искренне. - Я прожил здесь пятнадцать лет. За это время
  много всякого случалось на территории университета. Одни годы были лучше,
  другие хуже. Память у меня хорошая, и я человек любопытный. Вот я и
  примечал. Поверьте мне, хуже этого учебного года еще не бывало. А он только
  начался. По лицу вижу, вы милая добрая девушка. Милая и хорошенькая. Так что
  будьте начеку, глядите в оба.
   - Спасибо, обязательно,