ные взгляды и политические убеждения складывались
  как-то стихийно и уже больше не менялись - им и в голову не приходило
  периодически подвергать сомнению жизненные ценности или хотя бы просто
  вдумываться в слова очередного кандидата в президенты страны.
   Понаблюдав за этим будничным, бездуховным, полурастительным
  существованием, Ян пришел в ужас. Он был подавлен и напуган. Особенно его
  смутило то, что они с Сильвией с легкостью вошли в эту колею. Уже через пару
  недель они привыкли к убийственной рутине подобной жизни: просыпаться по
  будильнику в шесть, ложиться спать в десять; в будни заниматься любовью по
  средам и пятницам - вечером, перед сном. День был похож на день, неделя на
  неделю, они тупели, вели разговоры о том, что и где можно дешевле купить, у
  какой машины движок мощнее и куда выгоднее ехать отдыхать. Ян отлично
  понимал, что происходит. Он понимал, что опускается, что будничное
  благополучное существование его засасывает, но не видел возможности
  выпрыгнуть из трясины. В пятницу вечером посещение кинотеатра; в воскресенье
  утром закупки продуктов в супермаркете.
   Если бы не положительный ответ из университета в Бреа, то могло случиться
  так, что Ян Эмерсон был бы обречен до самой пенсии крутиться белкой в колесе
  обыденной жизни, с ее суженными и неизменными горизонтами и одуряющим
  однообразием.
   Таким образом, именно университету он обязан чудесным спасением